По скромному пониманию автора Выбор33 главный пафос статьи Сергея Головинова был все же не в зализывании Сергея Елесина (какая же это, собственно, новость для владимирской журналистики), а гораздо более глубокий – в дискредитации самой идеи Спасского холма как знаковой территории не только для Владимира, но и для всей российской государственности.

Начинается все вроде бы с мелочей – чуть-чуть сдвигаются звания. Андрей Тихонов – везде «краевед» или «историк», без упоминания, что он доктор наук, автор множества научных публикаций, представляющий независимые профессиональные сообщества. Лариса же Гальчук – постоянно именуется почетно «археологом». И нигде не указано, что она работает «археологом с ограниченной ответственностью», а конкретно в ООО «Владимирский областной центр археологии ВлГУ». То есть занимается раскопками на деньги тех самых «патриотически настроенных инвесторов», от заказов которых напрямую зависит ее материальное благополучие. Видимо, как и Сергей Головинов, она столь ценит это материальное благополучие, что никоим образом не заботится о своей профессиональной репутации.

Попытаемся доказать этот тезис. К сожалению, нам не удалось обнаружить ни одной научной публикации Ларисы Гальчук с результатами раскопок на Спасском холме. При этом она берется опровергать мнение и научные данные основателя Владимирской археологии, почетного гражданина города – Николая Николаевича Воронина, на данных которого, собственно и базируются «мнения» общественников.

«Всяк грех глаголит» - написано в Библии. О научной компетенции Ларисы Гальчук «глаголят» следующие ее утверждения: «Следы двора, дворцовой площади, их ничем не снесешь, ни XVIII, ни ХХ веком». Как себе представляет она «двор» - как белокаменные палаты с фундаментами и прудом с лебедями? Да и в этом случае перекопать можно все. Простой пример – Палаты. Как раз 18 век. Можно ли рассчитывать, что под их фундаментами обнаружится хоть что-нибудь? Да и в своих сообщениях сотрудники организации, где работает Лариса Гальчук, постоянно указывают об уничтожении новым строительством культурного слоя. И «до кучи» - не знаю, бывала ли археолог в туалетах на месте Спасского холма. Мне в ранней молодости довелось – они были заглублены метра на три, так что если Лариса Гальчук копала непосредственно под ними…

И тут мы переходим к следующей группе искажений и умолчаний. И первое из них – а на какой, собственно, площади проходили раскопки? И на какой уровень углублялись?

Это азбука, любой археолог, привыкший писать отчеты, не может не начать свой рассказ, не упоминая этих фактов. Или Ларису Гальчук подвел излагающий ее Сергей Головинов? Версия Выбор33 – копали лишь на части территории, копали неглубоко и более, того, очень боялись что-то найти. А когда нашли – решили больше не копать.

Далее, что мешало Ларисе Гальчук продемонстрировать карты? А Сергею Головинову их опубликовать. Между тем единственный план, который указующим перстом показывает археологическая дама – копия чертежа восемнадцатого века… «Когда в 2006 году мы приступали к месту исследования, предполагали найти еще одну часть монастырского кладбища… вооружения конных всадников… найти погибших…»  и все это одновременно? То есть монахи погибших не погребали? Конные всадники брали плотно застроенную территорию монастыря? И все-таки кладбище было обнаружено? Ведь на фотографии на с.13 именно могила!

Кстати, интересно, что по сообщению владимирских СМИ до 2008 года раскопки ООО проводило без «открытых листов», то есть разрешений с точным описанием того, что должно быть исследовано. Касалось ли это и Спасского холма?

Но центральным моментом статьи является для нас описание того, что все же было найдено – а именно византийского процессионального креста двенадцатого века. Сообщается об этом как бы вскользь – ну нашли и нашли.

А теперь скажите, господа читатели – сколько памятников искусства двенадцатого века во Владимире вы знаете? Владимирская Богоматерь – в Москве, наплечник Андрея Боголюбского – в Лувре, Боголюбовская икона – после использования РПЦ, тяжело больна и недоступна.

А где найденный крест? Почему он в руках ООО (судя по фото)? Где его научное описание? По нашему скромному мнению, лучшей модели для памятника Андрею Боголюбскому и быть не может.

У меня есть личный вопрос – где я, просто я, могу его увидеть? Почему МЕНЯ его лишили? Мне могут возразить – и размера-то крест не более 20 сантиметров. А вы Мадонну Конестабиле в Эрмитаже видели…

Эта статья писалась очень долго – основное время ушло на рассматривание византийских крестов на сайтах западных аукционов. Нужно же было найти для Сергея Головинова понятные для него аргументы…

Так вот – стоимость такой реликвии не менее $ 70.000. А может доходить и до $ 200.000. Словно холм попытался выкупить себя от «добросовестного частного владельца». Безуспешно?

Кроме того, для меня находка креста – важнейшее свидетельство в пользу того, что на этом месте располагался двор Андрея Боголюбского. Даже если его действительно «бережно сохраняли» до 17 века, то вряд ли только из-за ценности и старины. Видимо, это была какая-то «специальная» память.

Тем более, что о месте находки Лариса Гальчук в изложении Сергея Головинова говорит вещи, от которых человек с историческим образованием не может не прийти в смущение. «Дом священника в монастыре» – конструкция весьма странная по одной простой причине – священники были на Руси женаты, а присутствие женщин на монастырской территории не поощрялось… И еще одно смущение - до 17 века сохраняли (в том числе и в татарском пожарище?), а потом - вдруг потеряли. Ведь пожары случались примерно каждые семь лет. Внезапный провал исторической памяти?

Напоследок археолог вместе с Сергеем Головиновым очередной раз трогают читателя благородством Сергея Елесина историей об изготовленной им серебряной копии реликвии, которую он хотел передать нынешней Спасской церкви, но епархия, видимо, польстившись на дорогой новодел, оставила его в Епархиальном музее. Неужели этим объясняется молчание священнослужителей по вопросу о судьбе Спасского холма.

Прав был один из героев статьи Сергея Головинова – в девятисотую годовщину основатель владимирской государственности был опять ограблен. И как когда-то его тело, Спасский холм лежит в презрении и наготе.

У грабителей нашлись сообщники. Кто вещички прячет. Кто на шухере стоит. Или гламурный шухер поднимает. И правда, «ни холма, ни двора».     

 Георгий Жарков