24-26 ноября в городе Санкт-Петербурге в университете технологии и дизайна прошла конференция «Организация работы с молодежью: современные социальные технологии и перспективы развития». Самой крупной оказалась секция "Молодежные сообщества в поле политики", собравшая, смею думать наиболее крупных (в том числе и по размеру) исследователей молодежи.

Скажу сразу, теоретическая планка была задана такой, что читателю, не получившему специального образования многие имена и понятия вряд ли, что-либо скажут. Но выводы получились очень интересные.

Во-первых мне во многом стало окончательно ясно, как именно власть через свою информационную, образовательную и правоохранительную политику моделирует ту молодежь, которую затем сама же обвиняет в бездеятельности, бездуховности, приверженности к «нехимическим зависимостям» и прочих гадостях и извращениях. Ну, например, статья 282 «экстремизм», которая ныне сформулирована таким образом, что попасть под нее может (а по-моему и должна) и сама МГЕР, что блестяще доказали события в Уфе.

Или вот живет себе, в буквальном смысле никого не трогая самое замкнутое на себя сообщество – сексуальные меньшинства. Так нет, в регионах начинают принимать законодательство против «пропаганды гомосексуализма» (господин Маринин его явно бы поддержал и не только руками и ногами). И вот пожалуйста – акции на Дворцовой площади, акции в Совете Европы. Скоро и до разоблачений доберутся.

Или, давно доказано, что употребление легких наркотиков – уже давно общекультурная проблема. То есть, среди потребителей невозможно выделить кого-то по признакам половым, социальным, материальным, и (о, ужас!) – партийным. И если провести реальное обследование, за которое ратует делегат съезда ЕР Александр Ведехин, то, смеем предположить, что его даже облаченные должностями однопартийцы попадутся. А госнаркоконтроль уже предлагает вновь ввести уголовщину и запреты на профессию для потребителей. А это крючок не менее опасный, чем коррупция – вспомним 37-ой год.

По каким правилам нынешнее руководство моделирует «правильную молодежь»? Ученые мужи сами удивились, когда оказалось – по модели "уличного гопника". Плохо образованного, агрессивного, живущего не по закону, а по понятиям, сексиста, не трудящегося, и постоянно ищущего «халтурку». В общем – реального пацана (владимирские "хрюшипротив, вседома и стальные" - возражения есть?).

В обстановке такого политического поля, которое в европейском понимании этого слова, в России в принципе не существует, предметом интереса становятся «практики недеяния», то есть неучастие в политике становится политической акцией. Как тут не вспомнить административный террор в муромских вузах имени Кузичкина и Осокиной в отношении тех, кто не ходит на митинги против АЭС в Монаково.

И последний интересный момент. Европейские исследования молодежи в основном вращаются вокруг дискурса – то есть словесного описания или самоописания. В России даже с этим весьма сложно. Вот выбрасывает некая девушка молча газеты разных партий на помойку. И никому не сообщает. Как это исследовать и оценивать? Интересно.

В результате конференции наметилось к реализации большое комплексное исследование молодежных субкультур в современной России. Одним из полей будет Владимирская область. О ходе и результатах надеюсь сообщать Выбор33.

Георгий Жарков